Графический редактор ACAD основные понятия

Учебник для Худ-графа
Живопись 19 век
Архитектура 19 века
Культура 20 века
Скульптура
Искусство
Западний Европы
Искусство России
Архитектура Германии
Антонио Канова
Бертель Торвальдсен
Готфрид фон Шадов
Живопись Испании
Франсиско Гойя
Живопись Франции
Жак Луи Давид
Антуан Гро
Жан Огюст Доминик Энгр
Теодор Жерико
Эжен Делакруа
Живопись Германии
Филипп Отто Рунге
Каспар Давид Фридрих
Живопись Англии
Уильям Блейк
Джон Констебл
Джеймс Уистлер
Уильям Тернер
Архитектура и скульптура
Огюст Роден
Камиль Коро
Жан Франсуа Милле
Оноре Домье
Эдуард Мане
Импрессионизм
Клод Моне
Огюст Ренуар
Неоимпрессионизм
Жорж Сера
Постимпрессионизм
Поль Гоген
Живопись Германии
Андерс Цорн
Искусство XIX-XX веков
Обри Бердсли
Гютсав Моро
Одилон Редон
Пьер Морис Дени
Анри Руссо
Модерн
Фердинанд  Ходлер
Джеймс Энсор
Архитектура
Отто Вагнер
Йозеф Хофман
Чарлз Ренни Макинтош
Луис Салливен
Эктор Гимар
Петер Беренс
Антуан Бурдель
Аристод Майоль
Искусство XX века
Людвиг Мисс Ван дер Роэ Один из ведущих архитекторов Германии и США
Ле Корбюзье
Архитектура второй
половины XX века
Национальный конгресс
Скульптура
Генри Мур
Скульптура конструктивизма
Живопись
Фовизм
Анри Матисс
Экспрессионизм
Кубизм
Пабло Пикассо
Футуризм
Неопластицизм
Дадаиз
Сюрреализм
Сальвадор Дали
Оп-арт
Гиперреализм
Боди-арт
Концептуализм
Искусство России
Архитектура
Союз архитекторов
Всероссийский выставочный центр
Дворец съездов
Скульптура
Рабочий и колхозница
Воин-освободитель
Памятник Юрию Долгорукому
Живопись
Кузьма Петров-Водкин
Выставка Бубновый валет
Выставка «Ослиный хвост»
Марк Шагал
Василий Кандинский
Павел Филонов
Кубофутуризм
Казимир Малевич
Владимир Татлин
Художественные объединения
Общество Московских
Художников
Лианозовская группа
Сюрреализм
Соц-арт
Искусство Доколумбовой
Америки
Культура Ацтеков
Европа 18 век
Луврский музей в Париже
Архитектура Позднего
Барокко
Британский музей
в Лондоне
Картинная галерея старых мастеров в Дрездене
Архитектура
Санкт-Петербурга
Европа 17 век
Болонская академия
Эль Греко
Питер Пауэл Рубенс
Рембрандт Ван Рейн
Никола Пуссен
Искусство Возрождения
Леонардо да Винчи
Живописец Рафаэль
Искусство Маньеризма
Микеланджело Буонарроти
3D Studio Max
Установка
Моделирование
Освещение и текстуры
Анимация и визуализация
Советы
Программа Maya
Методы работы
Моделирование
Полигоны
Освещение
Анимация и визуализация
Эффекты рисования
Эффективность и артистичность
Графический редактор ACAD
Основные понятия
Подготовка рабочей среды
Черчение в ACAD
Трехмерное моделирование

 

На дальнейшее понимание прекрасного, на его понимание как объективного свойства вещи ничто не повлияло в такой степени, как тот факт, что Платон присоединился к пифагорейцам. Его авторитетом не только на века, но на тысячелетия предпочтение в эстетике было отдано объективизму. Его позиция была самая что ни на есть пифагорейская: существует объективное прекрасное и состоит оно в пропорции. Он писал (Soph., 228 A; Phileb., 51 C): "Сохранение пропорции всегда прекрасно", " Ничего нет прекрасного без меры", "Существуют прекрасные вещи, которые являются таковыми всегда и сами по себе, и именно они приносят особенное и своеобразное наслаждение". В своих выводах Платон предостерегал: "Я не говорю о том, что кому нравится, но о том, что прекрасно", т.е. он не отрицал того, что о прекрасных вещах высказываются и субъективные и относительные суждения; речь идет только о том, что суждения могут и должны иметь объективное основание. И имеют его, когда опираются не на впечатлениях и чувствах, а на разуме.

Влияние Платона было тем большим, что второй, также влиятельный мыслитель Греции – Аристотель – неохотно и мало высказывался по вопросу объективности или субъективности прекрасного. В этом вопросе он занимал как бы нейтральную позицию. Его нейтральность работала на пользу господствующего мнения, т.е. объективизма.

Стоики же, творцы иного влиятельного течения в древней философии, в эстетике были решительными объективистами. Они соглашались с тем, что прекрасное состоит в пропорции и является таким же объективным качеством, как и здоровье, которое также заключено в пропорции (Galen, De placitis Hipp. Et Plat., V. 2 (158) и V. 3 (161)). Это убеждение они применяли как к духовному прекрасному, так и телесному. Прекрасное в узком смысле – телесное прекрасное, видимое — они определяли как хорошую пропорцию и соотношение членов в соединении с удовольствием от цвета (cum coloris quadam suavitate). Они отдавали себе отчет в том, что суждение о прекрасном основывается на чувствах, на непосредственном восприятии, а поэтому оно иррационально, но они не считали, что тем самым прекрасное становится чем-то субъективным, ибо чувства – как доказывал стоик Диоген Вавилонянин – можно тренировать и формировать; чувства, сопровождающие ощущения, субъективны, но не сами ощущения: когда они "сформированы", то приобретают объективность и становятся основанием для объективного знания о прекрасном (Filodemos, De musica, 11).

Таким образом, четыре философские школы Греции – пифагорейская, платоновская, аристотелевская и стоическая – способствовали обоснованию объективизма в эстетике. Но в эпоху эллинизма были и две другие школы, которые боролись с объективизмом: эпикурейцы мягко, скептики более решительно. Эпикурейцы мало занимались теорией прекрасного; они попросту восприняли дефиницию софистов, что прекрасное это то, что "приятно глазам и ушам", а тем самым предрешили его субъективность. И только более поздний представитель школы, Филодем, охотней заинтересовался теорией искусства. Он доказывал, что в поэзии, и даже в музыке ничто не прекрасно по природе, всё их прекрасное субъективно. Однако он считал, что отсюда не следует, будто бы общие суждения об искусстве и прекрасном невозможны. Каждый о них высказывает свое субъективное суждение, но не верно, будто бы в этой сфере у каждого было свое суждение. Таким образом, в эстетике Филодем признавал субъективизм без релятивизма (De poёm., V 53). Скептики считали все суждения о прекрасном субъективными, даже в музыке, которая в древности была особенной вотчиной объективизма. Они утверждали, что мелодии прекрасны и отвратительны благодаря нашему воображению. Однако более чем на субъективность скептики обращали внимание на относительность суждений о прекрасном, на то, что это личные суждения, что нет оснований для их обобщения, для построения какого-либо всеобщего знания о прекрасном.

Эпикурейцы и скептики составляли оппозиционное меньшинство, зато большинство древних философов было убеждено в объективности прекрасного. Убеждение же большинства философов разделяли широкие массы, разделяли и специалисты: музыканты, поэты, художники. В теории музыки пифагорийский тезис о том, что прекрасное зависит от гармонии, а гармония от пропорции и числа, не вызывал сомнений. Однако теоретики отдавали себе отчет в том, что в отношении людей к музыке проявляются и субъективные моменты. Псевдо-аристотелевские Problemata (920 b 29) говорили, что некоторые мелодии нам приятны, "ибо мы к ним привыкли", и ритм приятен, ибо "неизменно нас возбуждает". Тем не менее, в конечном счете этот трактат оставался на позиции, что "пропорция является чем-то по природе приятным", что ритм доставляет приятное, ибо основывается на числах и пропорции.

История живописи, архитектуры, скульптуры Популярная энциклопедия